1. Если к тебе пришли гости, очень уместно встретить их какой-нить радостной фразой, например: "О, как вы кстати! А я тут как раз думаю, кого бы нафиг послать? ^_^ ".
2. А мне лень дальше придумывать...
вторник, 30 марта 2010 г.
понедельник, 22 марта 2010 г.
Эдит-то - Пиаф-ка!
Забавно, иногда в голову приходят доделки фамилий известных людей.
Сканделаки. (скоТина, опять же)
Колбасков.
Шкурникова.
Сволочкова.
... и главное, как метко-то, а?
Если что вспомню, ещё сюда впишу.
Сканделаки. (скоТина, опять же)
Колбасков.
Шкурникова.
Сволочкова.
... и главное, как метко-то, а?
Если что вспомню, ещё сюда впишу.
четверг, 11 марта 2010 г.
Зачем и почему
Однажды Дмитрий Анатольевич Медведев пришёл ко мне в гости и сказал:
- Слушай! Привет, кстати. Я чего пришёл... Ты у нас, получается, самый лучший программист в стране. Мы ценим хороших специалистов, стараемся им помочь. Вот тебе чего бы хотелось? Давай тебе новую квартиру купим?
- Не. Квартира - она к профессиональной деятельности отношения не имеет. Ну, конечно, жить комфортнее будет, но...
- Палка о двух концах? :)
- Ага.
- Ну, тогда может чем из техники помочь? Хотя, я подозреваю, всё что было нужно, ты уже купил, так?
- Так. Уже давно даже сверх того в 10 раз больше, чем нужно :)
- Ну, хорошо, но, подумай.
- А что тут думать. Вырастите, Дмитрий Анатолич, 100 программистов, которые будут лучше, чем я.
- Что, надоело в форумах на свои вопросы самому отвечать? ;)
- Ага, и это тоже.
- А что ещё?
- Да не знаю, что-то, как бы, мешает, что ли... Нескромно как-то быть первым. Трудно.
- Ну это ты зря. Трудно быть первым - это когда чугунную медаль с цыфрой "1" постоянно на шее такскать приходится. А так - к тебе совсем другое отношение, чем к другим, понимаешь? Да, спрос с тебя больше, но ты же и не зря лучший? Твой спрос тебе дорогу прокладывает. 100 программистов мы вырастим, но тебе ведь от этого ни лучше ни хуже не будет? Ты останешься на своём уровне, конечно, тебе будет с кем соревноваться, так скажем, но ведь не в победах счастье? :)
- Верно, совсем не в победах :)
... попили мы в тот день пива, и пошли по своим делам: Дмитрий Анатольевич - страной управлять, а я - программы писать.
- Слушай! Привет, кстати. Я чего пришёл... Ты у нас, получается, самый лучший программист в стране. Мы ценим хороших специалистов, стараемся им помочь. Вот тебе чего бы хотелось? Давай тебе новую квартиру купим?
- Не. Квартира - она к профессиональной деятельности отношения не имеет. Ну, конечно, жить комфортнее будет, но...
- Палка о двух концах? :)
- Ага.
- Ну, тогда может чем из техники помочь? Хотя, я подозреваю, всё что было нужно, ты уже купил, так?
- Так. Уже давно даже сверх того в 10 раз больше, чем нужно :)
- Ну, хорошо, но, подумай.
- А что тут думать. Вырастите, Дмитрий Анатолич, 100 программистов, которые будут лучше, чем я.
- Что, надоело в форумах на свои вопросы самому отвечать? ;)
- Ага, и это тоже.
- А что ещё?
- Да не знаю, что-то, как бы, мешает, что ли... Нескромно как-то быть первым. Трудно.
- Ну это ты зря. Трудно быть первым - это когда чугунную медаль с цыфрой "1" постоянно на шее такскать приходится. А так - к тебе совсем другое отношение, чем к другим, понимаешь? Да, спрос с тебя больше, но ты же и не зря лучший? Твой спрос тебе дорогу прокладывает. 100 программистов мы вырастим, но тебе ведь от этого ни лучше ни хуже не будет? Ты останешься на своём уровне, конечно, тебе будет с кем соревноваться, так скажем, но ведь не в победах счастье? :)
- Верно, совсем не в победах :)
... попили мы в тот день пива, и пошли по своим делам: Дмитрий Анатольевич - страной управлять, а я - программы писать.
вторник, 9 марта 2010 г.
Приходимый
Поиграемся ещё со словами :)
_________
"... за это был он наказан неутолимым голодом, жаждой того, от чего, как по привычке, бежал, и излишком того, к чему непреодолимо стремился. Он потерял лицо и облик и само своё существование, и всё, что было связано с его именем и с именами вообще.
Но ты мог его встретить каждые пять минут. Сосед, открывающий дверь подъезда. Бабушка, выходящая из магазина. Ребёнок, одиноко сидящий с игрушкой вобнимку на скамейке. Ты внимательно смотрел им в глаза? Ну, хотя бы, просто бросил взгляд? Что, ни разу? Так и ходишь, обращая внимание на марки машин, фасоны одежд и чужие безразличные контуры людей, встречающих тебя контурами улыбок.
А ведь это могут быть маленькие шаги. Крошечные ступеньки ни вверх и ни вниз. У тебя есть что-то важное. Ни в голове, ни в душе. И не в квартире. И уж тем более, не в памяти. Девушка, торгующая цветами смотрит на тебя с капелькой непонятного голода во взгляде. И ты так и не узнаешь, какого. Если ты вообще смотришь людям в глаза. Или, хотя бы, сквозь них. За каждой мелькнувшей маленькой тенью жажды - он. Показалось? Нет. Как только тебе показалось, что тебе показалось - тебе не показалось. Это он.
Днём он в пути. Он смотрит в окно или спит, или читает книгу или смеётся с друзьями и пьёт пиво. Им движет, то, что навеки остановилось в нём самом. То, что кричало и смеялось в нём, было источником неиссякаемой энергии, утомлявшей больше, чем дающей сил. И вот, по непостижимой иронии, замерев навсегда, исчезнув во всех пространствах и временах, замёрзнвув до нуля всех абсолютных нулей, оно вдруг стало источником всевозможных энергий, что теперь тянули и влекли его в путь изо дня в день. Изо дня в день он смотрит немые фильмы про деревья, вечно и безнадежно бегущие друг за другом вокруг земного шара.
Но вечером он выходит из поезда или самолёта. Из попутки, или просто его издалека встречают огни вечернего города, остывающий от раскалённого солнца грунт уже не тревожит ног, а притоптанный снег не сбивает шагов.
Он ходит по улицам, смотрит и задумчиво ищет своё. Собирает по песчинкам всё растерянное им в далёком будущем. Ходит до момента, когда ночь настоится, и все ночинки осядут на дно. Ходит до самого последнего отзвука вечера. Ходит, пока туман и мгла не обретут своё третье "я" в немой схватке друг с другом.
И вот тогда он тайком проникает в дома и заглядывает в лица людей. Тихо-тихо-тихо-тихо, чтобы не встряхнуть и не опрокинуть границу между сном и явью. Неуловимо кружит, как застывший в вечности ураган и ждёт. Читает каждый вздох засыпающего, как книгу. На каждое вздрагивание век, кротко улыбаясь, учтиво отвечает кивком головы. Он молча обсуждает с опускающимся на человека сном свои дела. И, когда человек проходит в двери сна, заботливо прикрывает дверь у него за спиной и навечно отнимает у человека..."
_________
"... за это был он наказан неутолимым голодом, жаждой того, от чего, как по привычке, бежал, и излишком того, к чему непреодолимо стремился. Он потерял лицо и облик и само своё существование, и всё, что было связано с его именем и с именами вообще.
Но ты мог его встретить каждые пять минут. Сосед, открывающий дверь подъезда. Бабушка, выходящая из магазина. Ребёнок, одиноко сидящий с игрушкой вобнимку на скамейке. Ты внимательно смотрел им в глаза? Ну, хотя бы, просто бросил взгляд? Что, ни разу? Так и ходишь, обращая внимание на марки машин, фасоны одежд и чужие безразличные контуры людей, встречающих тебя контурами улыбок.
А ведь это могут быть маленькие шаги. Крошечные ступеньки ни вверх и ни вниз. У тебя есть что-то важное. Ни в голове, ни в душе. И не в квартире. И уж тем более, не в памяти. Девушка, торгующая цветами смотрит на тебя с капелькой непонятного голода во взгляде. И ты так и не узнаешь, какого. Если ты вообще смотришь людям в глаза. Или, хотя бы, сквозь них. За каждой мелькнувшей маленькой тенью жажды - он. Показалось? Нет. Как только тебе показалось, что тебе показалось - тебе не показалось. Это он.
Днём он в пути. Он смотрит в окно или спит, или читает книгу или смеётся с друзьями и пьёт пиво. Им движет, то, что навеки остановилось в нём самом. То, что кричало и смеялось в нём, было источником неиссякаемой энергии, утомлявшей больше, чем дающей сил. И вот, по непостижимой иронии, замерев навсегда, исчезнув во всех пространствах и временах, замёрзнвув до нуля всех абсолютных нулей, оно вдруг стало источником всевозможных энергий, что теперь тянули и влекли его в путь изо дня в день. Изо дня в день он смотрит немые фильмы про деревья, вечно и безнадежно бегущие друг за другом вокруг земного шара.
Но вечером он выходит из поезда или самолёта. Из попутки, или просто его издалека встречают огни вечернего города, остывающий от раскалённого солнца грунт уже не тревожит ног, а притоптанный снег не сбивает шагов.
Он ходит по улицам, смотрит и задумчиво ищет своё. Собирает по песчинкам всё растерянное им в далёком будущем. Ходит до момента, когда ночь настоится, и все ночинки осядут на дно. Ходит до самого последнего отзвука вечера. Ходит, пока туман и мгла не обретут своё третье "я" в немой схватке друг с другом.
И вот тогда он тайком проникает в дома и заглядывает в лица людей. Тихо-тихо-тихо-тихо, чтобы не встряхнуть и не опрокинуть границу между сном и явью. Неуловимо кружит, как застывший в вечности ураган и ждёт. Читает каждый вздох засыпающего, как книгу. На каждое вздрагивание век, кротко улыбаясь, учтиво отвечает кивком головы. Он молча обсуждает с опускающимся на человека сном свои дела. И, когда человек проходит в двери сна, заботливо прикрывает дверь у него за спиной и навечно отнимает у человека..."
пятница, 5 марта 2010 г.
Интересное
Евгений Шварц "Два брата", отрывочек
----
Старик любил вспоминать о древних-древних временах, когда ледники покрывали почти всю землю.
– Ах как тихо, как прекрасно было тогда жить на белом, холодном свете! – рассказывал он, и его ледяные усы и борода звенели тихонько. – Я был тогда молод и полон сил. Куда исчезли мои дорогие друзья – спокойные, солидные, гигантские мамонты? Как я любил беседовать с ними! Правда, язык мамонтов труден. У этих огромных животных и слова были огромные, необычайно длинные. Чтобы произнести одно только слово на языке мамонтов, нужно было потратить двое, а иногда и трое суток. Но. Нам. Некуда. Было. Спешить.
----
Старик любил вспоминать о древних-древних временах, когда ледники покрывали почти всю землю.
– Ах как тихо, как прекрасно было тогда жить на белом, холодном свете! – рассказывал он, и его ледяные усы и борода звенели тихонько. – Я был тогда молод и полон сил. Куда исчезли мои дорогие друзья – спокойные, солидные, гигантские мамонты? Как я любил беседовать с ними! Правда, язык мамонтов труден. У этих огромных животных и слова были огромные, необычайно длинные. Чтобы произнести одно только слово на языке мамонтов, нужно было потратить двое, а иногда и трое суток. Но. Нам. Некуда. Было. Спешить.
Подписаться на:
Сообщения (Atom)